огонек
конверт
Здравствуйте, Гость!
 

Войти

Содержание

Поиск

Поддержать автора

руб.
Автор принципиальный противник продажи электронных книг, поэтому все книги с сайта можно скачать бесплатно. Перечислив деньги по этой ссылке, вы поможете автору в продвижении книг. Эти деньги пойдут на передачу бумажных книг в библиотеки страны, позволят другим читателям прочесть книги Ольги Денисовой. Ребята, правда - не для красного словца! Каждый год ездим по стране и дарим книги сельским библиотекам.

Группа ВКонтакте

18Авг2010
Читать  Комментарии к записи Читать рассказ «Карачун» отключены

Он проснулся от прикосновения к лицу чьей-то холодной руки: таким движением закрывают глаза покойнику. Вокруг была кромешная темнота, но лицо старика словно светилось — мертвым восковым светом гнилушки. Зимин хотел оттолкнуть разбудившую его руку, но почему-то промахнулся.

Костер давно замело, и снег накрывал Зимина тощеньким одеяльцем, вроде того, что служило ему мушкетерским плащом. Холод не вызывал дрожи, он ледяной глыбой лежал где-то глубоко в груди, грыз не снаружи, а изнутри. Ветер выл, как пес над мертвецом: низко и горько.

— Лучше бы тебе не просыпаться, — сказал старик.

Зимин хотел спросить, почему, но не выговорил этого слова: челюсти не ворочались, язык заплетался. Так же как и мысли: они были тягучие, цеплялись одна за другую, свивались в липкие клубки. Он попытался сесть — надо было сесть, — но не сумел сделать этого толком. Не то чтобы тело его не слушалось — оно просто слушалось не сразу и не всё одновременно.

— Потому что умереть во сне — большое счастье, — ответил старик. — Не все это понимают. Впрочем, не бойся, тебе не будет больно. Смерть от холода сладка и приятна, а у тебя нет ни одного шанса выжить. Да и нужна ли тебе такая жизнь? Без рук и без ног?

— Я… — попробовал выдавить Зимин что-то в свое оправдание, но мысль ушла из головы.

— Тебе никто не поможет. Ты мог бы спастись рядом с горячей печью или под одеялом в объятьях подруги, хлебая теплый чай. Но ты один — и ты умрешь.

Сбоку к нему подсела нагая невидимая ведьма, положив метлу рядом с собой.

— Оставайся с нами, — шепнула она прямо в ухо. — Ты веселый, ты мне нравишься… Посмотри, какая я красивая.

— Толку-то с твой красоты, — то ли сказал, то ли подумал Зимин.

— Будем летать по лесам и болотам. Не бойся, умереть — это не страшно, это хорошо.

— Правда оставайся, — над ним остановился призрак в саване — и саван коснулся щеки Зимина. — Что тебе на этой земле?

— Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем… — отчетливо выговорил Зимин, разбирая липкий комок мыслей. Почему-то было тяжело дышать — словно ледяная глыба в груди заняла слишком много места. А главное — не очень-то и хотелось.

— Хочешь быть королем? — обрадовалась ведьма и махнула рукой подругам.

Зимин отодвинулся от нее и, надеясь встать, поднялся на колени. Не прошло и секунды, как они окружили его со всех сторон холодным бледным сонмом — и смеялись, и целовали его щеки, уши и шею. И гладили по голове, и дули в затылок, и обнимали за плечи. Откуда ни возьмись появилась ледяная корона — тонкая и выгнутая однополостным гиперболоидом, как Эйфелева башня. Вереница призраков тащила к костру тяжеленные сундуки, раскрывала их на ходу, демонстрируя Зимину их сияющее содержимое.

— Все твое, — голосили ведьмы. — Мы будем твоими верноподданными.

Призраки падали перед ним ниц, ведьмы изгибались в притворных поклонах. Зимин сидел на коленях и не мог ни толком вдохнуть, ни подняться. Старик стоял чуть в стороне и смотрел на него с улыбкой.

— Бери! — ведьмы выбрасывали из сундуков горсти блестящих алмазов — те взлетали в воздух и превращались в хихикающих белых бесенят. — У нас много, нам не жалко.

Собрать бы немного сил… Совсем немного… Зимин сосредоточился и поднялся на одно колено — нога в тонком носке не почувствовала прикосновения к земле. Совсем. А ботинки лежали где-то под снегом. Захотелось плакать: не от обиды, не от страха, а как плачет уставший ребенок — просто так. Он попытался встать, но ледяная глыба навалилась на грудь и по ребрам покатилась судорога, выворачивая их края наружу. Впрочем, у судороги тоже было немного сил, и Зимин смог вдохнуть, только снова оказавшись в снегу.

Призраки делали вид, что помогают ему подняться, на самом же деле лишь нарочно мешали, толкались, делали подсечки — и притворно сокрушались оттого, что у них ничего не выходит.

Зимин снова с трудом встал на колени под их дружные аплодисменты, на голову ему водрузили упавшую корону; ведьмы использовали метлы как опахала, вместо того чтобы мести снег.

— Кыш, нечисть… — прошамкал он одеревеневшими челюстями, — мешаете.

Они послушались, притихли, расступились, но в его сторону решительно ступил старик.

— Послушай, а зачем тебе жить? Ты думал над этим?

— Жить хорошо, — ответил Зимин, с трудом ворочая языком.

— Чем хорошо?

— Всем.

— Лаконично.

Зимин кивнул и на карачках пополз к канистре, убранной подальше от костра. Руки не чувствовали холода.

— Сколько упорства… — покачал головой старик.

Это была не усталость — нечто другое. Словно из груди вынули что-то, вложив в нее ледяную глыбу. Словно кровь загустела и еле-еле ползла по жилам. И сердце билось тихо и медленно, никуда не торопясь. Зимин выбросил из головы липкие мысли и оставил там только одну: огонь. Он не испытывал ни страха, ни отчаянья, у него не было желаний — у него вообще ничего не осталось, только отупение.

— Тебе это не поможет, — вздохнул старик.

Зимин не стал тратить силы на ответ.

Стоя на карачках было не так-то просто взять в руки лопату, и Зимин, еле-еле подвинув канистру к бывшему костру, начал расчищать снег голыми руками. Под ним быстро нашлись грязные угли, мокрый пепел и потухший стволик сосенки. Нужно много огня. Сразу много.

— Это тебя не спасет! — повторил старик настойчивей. — От огня будет только хуже!

Набросав валежника поверх мокрого кострища, Зимин встал на колени и взял в руки канистру. Надо быть осторожным — не облиться самому. Притихшие ведьмы раскрыв рты стояли за спиной, сундуки со снегом растворились в воздухе, а маленькие белые бесенята опускались на валежник, надеясь засыпать его до того, как он загорится.

Огонь метнулся в стороны и вверх с тяжелым хлопком, обдал лицо жаром, опалил брови и ресницы. Валежник занялся не сразу, и Зимин кинул сверху несколько еловых веток, чтобы задержать рвущееся прочь пламя. Повалил белый дым, смешанный с паром, пламя затаилось под хвоей, но через минуту хвоя скукожилась, шипя и вспыхивая, и сучки под ней затрещали, выплевывая смолу.

Зимин придвинул руки вплотную к огню — они не чувствовали жара.

— Эй, не делай этого… — как-то необычно тихо и жалостно сказал старик.

И Зимин ему почему-то поверил, отодвинулся от огня немного, выдернул из-под снега свой мушкетерский плащ — летучий корабль… И вовремя на нем устроился: руки начали согреваться.

— Лучше бы ты не просыпался… — устало выдохнул старик. — Умер бы легко и безболезненно.

— Заткнись, — бросил ему Зимин, сжимая зубы. Ему было плохо: от жара огня что-то зашевелилось внутри — наверное, таяла ледяная глыба, — но дышать становилось все трудней, голову то застила чернота, то наполнял ослепительный свет. Пальцы багровели на глазах, между суставов вспухли полупрозрачные волдыри. Лицо загорелось, словно Зимин сунул его в костер, ломило нос и уши. Ноги выше колена кололи тысячи иголок. Разливавшейся боли в груди он не почувствовал, согнулся, уткнулся лицом в колени, но задохнулся и выпрямился.

— Так не делают, — обиженно проворчал старик. — Нельзя согреваться быстро.

Зимин и без него это понял. Тошнота соперничала с болью, перед глазами кружилось сразу несколько костров и несколько стариков.

— Ой, мама… — выговорил он перед тем, как из глаз побежали крупные слезы, окончательно перехватывая дыхание.

Нет, он не терял сознания. Он думал, что умирает, — на этот раз на самом деле. И, наверное, так оно и было. В ушах стоял визг невидимых ведьм и свист призраков — постепенно переходящий в ультразвук, неслышный, но от этого еще более невыносимый.

Огонь опал, хворост прогорел, и бревнышко занялось ровным спокойным пламенем. Зимин чувствовал под щекой колючую ткань и не сразу сообразил, что это волосатый мешок из-под сахара: он лежал на боку, лицом у старика на коленях — как на подушке. Все еще тошнило, но дышать стало немного легче. Его бил озноб.

— Ну как? — спросил старик.

— Руки очень болят, — ответил Зимин. Зуб на зуб не попадал, но язык заворочался по-человечески.

— Тебе еще надо отогреть ноги, — старик похлопал его по плечу. — Но, признаться, я не вижу в этом смысла. Ты все равно не сможешь идти. Я думаю, ты не сможешь даже встать.

— И что мне теперь, сдохнуть здесь, что ли? — от боли Зимин всегда злился.

Старик рассмеялся. По-хорошему, не зло и даже не зловеще.

— Холодно, — сказал Зимин. Не старику — самому себе. — Надо хвороста подбросить.

От первого же движения в горле снова всколыхнулась тошнота, кровь стукнула в голову. До кучи с хворостом — верней, до того, что от нее осталось, — было не больше трех шагов, Зимин прополз их на четвереньках. Старик смотрел на него с удивлением.

Когда пламя поднялось повыше, потекло из носа, но теплей не стало — наоборот, от озноба сводило живот. Зимин с опаской подвинул ноги к огню — но не близко, только чтобы ощущать тепло.

— Сними носки, — посоветовал старик, и Зимин его послушал.

Минут через десять он лил слезы, матерился, кусал волосатый мешок из-под сахара и свой мушкетерский плащ, молотил кулаками по снегу и по коленкам старика — и ничего не помогало.

— Было бы хуже, если бы ты ничего не чувствовал, — «успокоил» его старик. — Значит, еще живые ноги…

Пальцы на ногах покрылись темными пузырями, а на правой средний палец совсем почернел. О том, чтобы встать на ноги, было страшно даже подумать. А уж впихнуть их — распухшие и сине-багровые — в ботинки…

— А пройдет всего несколько часов, и начнется гангрена, — добавил старик с улыбкой. — Сейчас это лечат, но в стационаре, а не в лесу у костра.

— Заткнись, — Зимин шарахнул его кулаком по коленке.

— Да я-то могу и помолчать, только кому от этого будет лучше?

— Вот и помолчи немного!

Боль отпустила не совсем, и Зимину даже казалось, что он просто немного привык к ней, а слабей она не стала. Он повернулся на спину, продолжая пользоваться коленями старика как подушкой, достал сигареты и сначала протянул пачку старику. Тот молча взял одну штуку.

На руках полопались пузыри, и дрожь от холода не проходила.

— Как думаешь, ботинки надевать? — спросил Зимин, затянувшись.

Старик промолчал.

— Да ладно, я это просто так сказал, — Зимин запрокинул голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Босиком пойдешь? — старик скосил на него глаза.

— Я думаю портянки из одеяла сделать.

— Может, ты умеешь их на ноги наматывать?

— Что там уметь, дело нехитрое…

Дело оказалось хитрым, особенно в отсутствии веревок — Зимин провозился долго, сидя на стволе сосенки, край которого лежал в костре. И хотя у носков из верблюжьей шерсти уже не было подошв, их он тоже высушил и приспособил внутрь своих «опорок». Ногам было тепло, но больно, даже сидя; рукам — холодно даже возле костра. К ознобу добавилась икота, но дышать вроде стало легче.

Зимин попытался встать, что само по себе было непросто: в глазах потемнело, голову сдавило ледяным обручем, и среди деревьев примерещились лохматые тушки неуклюжих леших. Если бы старик не стоял рядом и не подставил плечо, Зимин бы упал. Нет, не острые ножи — в пятки ударили тупые гвозди, да еще и пробили ступни насквозь.

— А что я говорил? — старик смерил его взглядом: Зимин боялся вздохнуть и открыть глаза. Впору было расплакаться снова…

— Мне нужен посох, — пробормотал он сквозь зубы. — У тебя нету посоха?

— Нет, мне посох не нужен. А тебе нужен не посох и даже не клюка, а костыли.

— Костыли мне дадут в стационаре, когда будут лечить гангрену, — взгляд Зимина упал на торчавшую из снега лопату — до нее было шагов пять или шесть. Старик не отстранился, наоборот — помог до нее добраться.

— Ты не дойдешь и до просеки…

— Посмотрим.

— Здесь у тебя хотя бы есть костер. Метель рано или поздно кончится, дым увидят с вертолетов…

— А если она кончится поздно, а не рано? И кто будет искать меня с вертолетами, мне интересно? В милиции у жены заявление возьмут только через три дня.

Зимин сел обратно, намотал на голову шарф и вытянул из-под куртки рукава свитера — хоть немного прикрыть руки. Холодно… В канистре оставалось немного бензина, Зимин выплеснул его в костер, чтобы хорошенько полыхнуло напоследок.

Полыхнуло… Но ненадолго и без толку. Через минуту огонек уже прилежно лизал ствол сосенки — жалко было от него уходить. Может, старик снова прав? Ведь иногда он бывает прав.

Зимин не вставая зачерпнул снегу лопатой и кинул на веселый теплый огонек — костер обиженно зашипел и дохнул в лицо дымом. Сразу стало темно, и мороз показался чересчур сильным. В темноте вспыхнули глаза осмелевших тут же леших. Или это были бешеные лисицы?

— Нету у меня здесь костра, — сказал Зимин старику, кинул в костер еще немного снега, а потом шарахнул лопатой о ближайшую елку: фанерный совок разлетелся в щепки, зато осталась крестовина на конце черенка.

Опираясь на клюку, подниматься было легче, и плечо старика не понадобилось. Гвозди — ржавые гвозди! — вбитые в ступни, зашевелились, Зимин поморщился и шагнул вперед. Напрасно он переживал: как только глаза привыкли к темноте, сразу стало видно, в какой стороне просека, — оттуда в лес летели маленькие белые бесенята. Невидимые ведьмы, подхватив метлы, гуськом потянулись за ним, а призраки со свистом накинулись на неуклюжих леших, разгоняя их по лесу.

Зимин сделал десять шагов и остановился: все тело тряслось от напряжения, на лбу выступил пот — не от жары вовсе.

— У тебя здесь больше нет костра, — напомнил старик.

Зимин кивнул и пошел дальше. Когда в лицо дохнула метель, по щекам уже катились слезы. Он снова остановился и вытер их рукавом свитера.

Потом он долго стоял перед канавой, не решаясь через нее перебраться. Брюки высохли у костра, а теперь предстояло снова извалять их в снегу. Вылезать наверх пришлось цепляясь за кусты и подтягиваясь на руках. Когда Зимин оказался на другой стороне, в голову закралась соблазнительная мысль и дальше ползти на четвереньках, но он подумал, что за час окончательно отморозит руки и колени. Старик смотрел на него сверху то ли вопросительно, то ли чему-то удивляясь.

Ветер пригибал кусты к земле, и Зимин уже не слышал в его вое шарманок чокнутых мельников: метель шипела сотнями разъяренных змей, гонимых по аэродинамической трубе просеки. Подобрав клюку, Зимин долго поднимался на ноги и отряхивался, дрожа то ли от холода, то ли от усталости. Ветер обжигал лицо — в лесу было теплей.

Старик молча брел рядом.

Зимин прошел несколько шагов, выбирая дорогу поровней, и остановился, разглядывая просеку. Маленькие белые бесенята летели мимо него вперед, и он с сожалением подумал о летучем корабле с парусом, который за несколько минут донес бы его до дома. Черт его дернул немного отдохнуть! Ржавые гвозди в ступнях раскалились докрасна, а рука, которой он опирался на клюку, уже устала. Призраки выбрались из леса и в нерешительности стояли за спиной, оглядываясь по сторонам. Ведьмы уныло волочили за собой метлы, и только лешие злорадно посмеивались, выглядывая из-за деревьев.

— А до просеки я все же дошел, — сказал Зимин старику улыбаясь.

— Я посмотрю, как ты пойдешь дальше.

Зимин поднял голову, надеясь за пеленой метели разглядеть чокнутых мельников, и махнул им рукой:

— Маэстро, урежьте марш…

 

На дороге его тут же подобрала милицейская машина. Пустую «девятку» нашли еще днем, она стояла на заброшенном проселке, в пятистах метрах от деревни за поворотом. Вообще-то по проселку никто не ездил с тех пор, как построили новую дорогу, но снегоуборочный трактор на всякий случай прочищал и его.

В милицейских «жигулях» Зимин сидел на переднем сиденье, поближе к печке, и пил из термоса горячий сладкий чай с коньяком.

И жена рыдала у него на шее, повторяя: «Сашенька, Сашенька». И мама плакала тоже, и отец качал головой. И ребенок шевелил ножками в животе у жены.

А Зимин вспоминал, как прощался со стариком на краю поля — и на краю метели.

— А знаешь… Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы оттуда не выбрался.

— Не за что, — хитро усмехнулся старик.

Уставшие за двое суток чокнутые мельники еле-еле крутили свои жернова-шарманки. Сонные невидимые ведьмы обнимали Зимина на прощанье, а призраки пожимали руку. Маленькие белые бесенята уже спали вповалку на белом поле, и только изредка просыпались, потревоженные ветром, и недовольно взлетали вверх, чтобы снова улечься спать.

— Напрасно ты не захотел остаться, — сказал старик. — Ходили бы вместе по лесам…

— Вот радость-то — ходить по лесам! Мне двух ночей хватило.

— Я еще приду за тобой. Когда-нибудь.

— Приходи, — пожал плечами Зимин.

— Не боишься?

— Семи смертям не бывать…

В стационаре ему не выдали костылей — ампутировали один палец на ноге и перед Новым годом выписали домой, дальше болеть воспалением легких. Но, видно, ледяная глыба растаяла не совсем — осталась в груди крошечной ледышкой. И когда чокнутые мельники опять крутили в небе свои жернова-шарманки, а невидимые ведьмы заглядывали в окна под свист и хохот призраков в саванах, Зимин жалел не об их развеселых плясках, а о том, что так и не узнал чего-то важного.

И не узнает до тех пор, пока не согласится надеть на себя волосатый мешок из-под сахара и не отправится бродить по лесам, изображая силу, которая укорачивает день и ведает безвременной смертью. Или удлиняет день и ведает преходящей жизнью — что, собственно, одно и то же.

Июль 2010 г.



Дорогие читатели! 

 

Если вам понравилась прочитанная книга, если вы хотите поддержать ее и меня, расскажите о ней друзьям, поделитесь ссылкой на мой сайт ( http://old-land.ru/book ), отзывами о книге в соцсетях, но лучше всего - в читательских сообществах и электронных библиотеках, где ваш отзыв заметит много других потенциальных читателей. 

 

Вот ссылки на мои книги в крупных библиотеках и читательских сообществах: 

 

Флибуста: http://flibusta.is/a/159554  

(требуются усилия для входа, например, установка fri-gate)

 

Coollib: https://coollib.net/a/131544

 

ЛитРес: https://www.litres.ru/olga-denisova/

 

LiveLib: https://www.livelib.ru/author/309635/top-olga-denisova

 

AuthorToday: https://author.today/u/old_land/works

 

Я искренне считаю, что лучший способ продвинуть мои книги - это дать их кому-то почитать. Надеюсь на вашу поддержку! 

 

Поделиться:

Автор: Ольга Денисова. Обновлено: 24 декабря 2018 в 8:59 Просмотров: 37

Метки: ,