огонек
конверт
Здравствуйте, Гость!
 

Войти

Содержание

Поиск

Поддержать автора

руб.
Автор принципиальный противник продажи электронных книг, поэтому все книги с сайта можно скачать бесплатно. Перечислив деньги по этой ссылке, вы поможете автору в продвижении книг. Эти деньги пойдут на передачу бумажных книг в библиотеки страны, позволят другим читателям прочесть книги Ольги Денисовой. Ребята, правда - не для красного словца! Каждый год ездим по стране и дарим книги сельским библиотекам.

Группа ВКонтакте

06Дек2018
Читать  Комментарии к записи Читать рассказ «Прямой репортаж» отключены

Джим опасалась, что на борту джета запретят включать камеру, но аналитики не имели ничего против «экскурсии» для зрителей канала. А вообще, внутри все было устроено более чем скромно – два небольших салона, выдвижные столики и вращающиеся кресла.

Репортеров разместили во втором салоне, вместе с Эрнстом. Впрочем, во время полета тот уходил в соседний салон, иногда надолго. А однажды предложил Джим и Ким пройти вместе с ним.

– Сейчас Ульф попытается войти в контакт с похитителем, – объяснил он по пути. – Мы сочли, что этот момент стоит запечатлеть в сети. Каналы связи готовы, у вас одна минута на вступление.

Ульф Таров, глава группы, спокойно сидел, глядя в дисплей своего комма, положенного на стол, и лицо его ничего не выражало. Глядя на его безупречный костюм, уверенное волевое лицо, на широкие запястья, перехваченные белыми манжетами рубашки, Джим снова с горечью подумала, что если интересный мужик не кроссдрессер и не маньяк, то непременно гей. Рядом с Ульфом, напротив своего комма сидела Таня Ван, детский психолог группы, готовая в любую минуту перехватить инициативу, если в этом будет необходимость. Джим, включив микрофон, скороговоркой обрисовала ситуацию и замолчала за двадцать секунд до окончания выделенной ей минуты – зрителя надо потомить ожиданием. Однако Ульф понял ее неправильно и через десять секунд заговорил.

– Вызываю борт авиакара Чайлд номер полста пять джи-ви-ай. Вызываю борт авиакара Чайлд номер полста пять джи-ви-ай. Я знаю, что вы меня слышите. Если в ближайшие десять минут мы не удостоверимся в том, что дети живы и находятся на борту вашего авиакара, он будет уничтожен.

– В самом деле будет уничтожен? – ахнула Джим, но Эрнст приложил палец к губам и ответил вслух:

– Разумеется.

– А если похититель полностью вывел из строя комм авиакара?

– Это невозможно, – тихо пояснил Эрнст. – Тогда авиакар просто не сможет лететь.

Ульф повторил сказанное через минуту (для зрителей, привыкших к быстрой смене кадров, ожидание было слишком долгим, но материал того стоил). Прошла еще одна томительная минута, после чего Ульф повторил угрозу в третий раз. Джим начала сомневаться в том, что хотя бы половина зрителей досмотрит прямое включение до конца, как вдруг в комме Ульфа раздалось шипение, а вслед за ним детский голос отчетливо произнес:

– Это я, Том Макгрегори. Мы живы. Не надо нас взрывать…

– Том! Том, Лиз с тобой? Она жива? – немедленно включилась в разговор Таня Ван.

– Да, – полушепотом ответил мальчик, – мы оба живы. Не взрывайте нас, пожалуйста…

И голос, и шипение оборвались еще до того, как ребенок договорил последнее слово, – похититель выключил микрофон.

Умница Ким медленно обвела лица аналитиков объективом дрона – столь искреннее облегчение, радость, надежду трудно было сыграть, изобразить. Даже в глазах холодного Эрнста заблестели слезы, а Таня так даже закрыла лицо руками и опустила голову. И Джим поверила бы в эту искренность, если бы лица аналитиков не менялись так быстро, – будто сорванные маски, – когда камера взяла крупный план лица Ульфа. Черт возьми, всем плевать на детей! Так же как и зрителям… Больше всех лайков и антилайков срывает загорелый широкоплечий маньяк…

– Борт авиакара Чайлд номер полста пять джи-ви-ай, – хладнокровно продолжил Ульф. – Этого мало. Пусть Том повторит следующие слова: синергизм, электроакустика, миаргирит. Синергизм, электроакустика, миаргирит. Синергизм, электроакустика, миаргирит.

Из комма снова донеслось шипение, а потом голос Тома:

– Симергизм, электроакустика, миргиарит.

И тут же шипение смолкло.

Почти сразу комм Ульфа пискнул и произнес:

– Голос идентифицирован, он принадлежит Тому Макгрегори. Вероятность синтеза голоса – ноль целых пятнадцать сотых процента. Проверку произвел центральный пульт системы безопасности воспитательного сообщества «Равные».

Ульф вытер пот со лба, закрыл канал связи, посмотрел по сторонам и знаком велел выключить камеру. А потом сказал:

– Он движется к космопорту «Оранж-ди».

– С чего ты взял? – удивилась Таня, забыв, должно быть, что в салоне посторонние.

– Угадал, – ответил Ульф и нервно рассмеялся. – Таня, ничего сложного: сейчас у него нет другого выхода, только улететь с Метрополии. Желательно туда, откуда Метрополии не выдают преступников.

Предположение показалось Джим вполне логичным. Смутило только одно: сразу после сказанного Эрнст вежливо предложил репортерам вернуться на свои места. Будто Ульф говорил для них, а не для своих коллег.

– Как ему удается удерживать двоих детей? – спросила Джим у Эрнста уже в «своем» салоне.

– А куда они денутся с авиакара? – усмехнулся тот.

– Но он же как-то пересадил их в авиакар? И, насколько я поняла, на стоянке перед торговым центром детей с ним не было – он оставил их вне зоны систем безопасности.

– В то время дети могли быть обездвижены, – ответил Эрнст.

– Но зачем ему девочка? Почему он не оставил ее в Лонли, на пластмагистрали в конце концов?

– Кто его знает… Может, хотел разнообразить эротические ощущения… Но теперь девочка нужна ему живой: иметь в заложниках двоих детей удобней, чем одного. Хотя нет никакой уверенности в том, что Лиз жива, похититель мог заставить Тома сказать, что она жива.

Ким тем временем обновила изображение карты, на которой была отмечена траектория движения похитителя, – сначала на темно-синем Лонли, а потом на авиакаре. Как преступник преодолел двадцать миль от торгового центра до места, где был угнан Чайлд, оставалось загадкой. Рядом с траекторией стояли отметки времени. В десять пятнадцать утра детей видели садившимися в турбокар, в двенадцать сорок пять камера засекла водителя выходившим из турбокара. По пластмагистрали сто двадцать миль турбокар мог преодолеть за час-полтора. Значит, еще час потребовался похитителю на смену средства передвижения. Далее траектория была совершенно прямой – на ней была отмечена точка, где в восемнадцать тридцать семь авиакар обнаружили и начали вести полицейские.

– Почему он не сменил направление движения, когда его обнаружили? – спросила Джим. – Вряд ли он с самого начала собирался лететь в космопорт «Оранж-ди».

– Это, должно быть, совпадение. – Эрнст равнодушно пожал плечами. – Или какая-то ошибка. Сейчас проверю.

Он вышел в соседний салон и пробыл там не более трех минут. А когда вернулся, карта была обновлена: теперь на ней явно присутствовал перелом, смена направления полета Чайлда, – через несколько минут после обнаружения.

– Я же говорил – это ошибка, – сказал он. – В полицейском комме при обновлении данных неверно указали место обнаружения Чайлда. Но это не главное: у меня есть немного новостей – можем успеть выложить их в сеть, если начнем немедленно. Через несколько минут джет начинает посадку, придется сесть и пристегнуться.

Джим с младших классов специализировалась на гуманитарных дисциплинах – ее способности к работе репортера выявили рано, едва ли не в восемь лет. И тут она в первый раз пожалела, что задачки по математике решала в последний раз в младшей школе… А ведь когда-то это казалось совсем простым: скорость, время, расстояние…

Ким включила мультикамеру, и Эрнст сообщил:

– Через десять минут мы совершим посадку в космопорту «Оранж-ди», где похититель предположительно предпримет попытку проникнуть на какой-нибудь из межпланетных кораблей. Вероятность этой попытки оценивается очень высоко. В настоящее время преступника встречает три специальных полицейских подразделения. Преступнику уже было предложено сдаться при посадке, но, пользуясь такой возможностью, я повторю: предлагаем похитителю сдаться, и в случае, если оба ребенка живы, мы гарантируем ему жизнь. В противном случае полиция оставляет за собой право стрелять на поражение. И могу заверить всех и преступника в том числе: полицейские снайперы не промахнутся.

Эрнст дал знак выключить камеру.

– Мы сядем раньше Чайлда? – спросила Джим.

Эрнст кивнул.

– Успеете подготовиться к красивому репортажу с посадкой похитителя. Как раз темнеет, посадка будет освещаться прожекторами.

Автопилот джета объявил о снижении, велел установить кресла в исходное положение и пристегнуться, чтобы включить противоперегрузку.

Уже сидя в кресле, Джим спросила:

– Ким, ты не помнишь, как посчитать скорость, если известно, сколько прошло времени и сколько пролетел авиакар?

Ким с презрением фыркнула – ну совсем как кошечка! – и ответила:

– Это же элементарно! Скорость измеряется в милях в час. Значит, надо расстояние разделить на время.

Джим попробовала разделить семьсот миль на один час и пятьдесят пять минут, но калькулятор понял ее слова как-то по-своему…

– Слушай, а можешь на карте вывести еще и скорость авиакара? – помучившись и так, и эдак, попросил она Ким.

– Никаких проблем… – ответила та с улыбкой: ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы обновить карту.

Получалось, что с того момента, как авиакар попал в поле зрения полиции, он летел со скоростью не менее трехсот пятидесяти миль в час… В то время как на частных пассажирских авиакарах стояло ограничение в триста двадцать миль, а на авиакарах класса Чайлд и вовсе триста…

Почти тут же в наушнике раздался голос Эрнста:

– Девушки, я настоятельно прошу убрать с карты данные о скорости авиакара…

– Нет проблем, Эрни! – ответила Ким – через секунду цифры исчезли с карты.

– Эрнст, – спросила Джим в микрофон, – а как ему это удалось? Лететь со скоростью выше ограничения?

– Он сам ведет авиакар, не пользуется автопилотом. Иначе ему пришлось бы включить комм не только на прием, но и на передачу. Ну и управление могли бы перехватить с земли.

– А разве отключить ограничение скорости можно?

Вообще-то Джим с трудом представляла себе, как вообще можно вести авиакар без автопилота…

– Можно, если знаешь, как это делается.

Боже, он ведь рискует жизнью детей! И не только тем, что превышает дозволенную скорость…

Ким, сидевшая рядом, сделала знак выключить микрофон, а потом сказала, пригнувшись к уху Джим:

– Ограничение скорости нельзя отключить, даже если выключен автопилот. Для этого надо перепрошивать комм авиакара, а это делается только на специальном оборудовании.

– Тебе тоже показались странными эти игры с траекторией? – так же шепотом спросила Джим – и Ким кивнула:

– Никакой ошибки в полицейских коммах быть не могло, они же коммы, а не люди.

– Но… Зачем тогда это все?

– Не знаю. Но, похоже, похититель изначально двигался в «Оранж-ди» самым коротким путем. На максимальной для Чайлда скорости.

 

Джет сел в космопорту «Оранж-ди» за пятнадцать минут до Чайлда. Ким, окинув взглядом окрестности, выбрала позиции для дронов еще до того, как выпустила их из мультикамеры, и, только окончательно настроив их положение, догнала Джим – «штаб» расположился рядом с диспетчерской космопорта.

Да, Ким сделала потрясающую картинку! Пять или шесть прожекторов уперлись в зеркальный купол Чайлда, когда он был всего лишь сверкающей точкой в темном небе над космопортом.

На несколько секунд включился комм Чайлда – и в эфире прозвучал голос Тома:

– Откройте мою страницу в соцсети!

Комм тут же выключился, и Джим в эфир пояснила, что похититель опасается перехвата управления авиакаром.

Найти страницу Тома в соцсети было несложно (Ким тоже к ней подключилась) – оттуда шла трансляция с комма мальчика: камера была выключена, работал только звук. И именно со странички ребенка все впервые услышали голос похитителя!

– Уберите свет в глаза, если не хотите, чтобы я угробил детей при посадке!

Джим пояснила в эфир, что похититель не включает автопилот. С ума сойти – сажать авиакар в темноте на ручном управлении! Полиция пригасила прожектора, направленные в лицо водителю и в зеркала Чайлда, но усилила освещение с боков и сверху.

Ким снимала посадку – Джим передавала новости в эфир.

И снова со страницы Тома раздался голос похитителя (наверняка все коммы полиции сейчас искали этот голос в идентификационных базах):

– Уберите всех из грузового ангара номер сто шестнадцать си. У меня есть тепловизор. Уберите всех. Иначе дети умрут. Вы слышали?

Ульф ответил на комм Чайлда (Ким дала в эфир изображение с дрона, сидевшего у нее на плече):

– Да. Мы слышали. Через десять минут в ангаре никого не будет.

Теперь он руководил операцией. Рядом с ним стояла командир полицейского спецподразделения Тина Фёст – радфемина, крепкая, как мужичок, в майке без лифчика и с волосатыми подмышками. И конечно, Джим со своей пометкой «цисгендер» в личном деле не имела никакого права смотреть на радфемок свысока, а потому старательно опускала глаза в ответ на полный презрения и брезгливости взгляд радфемины.

Впрочем, Тина стояла рядом с Ульфом недолго: теперь место приземления Чайлда не вызывало сомнений и ей нужно было расставить по местам своих людей.

Ким немедленно отыскала на плане космопорта нужный ангар и направила к нему два дрона из четырех, ведущих съемку снаружи. Ангар выходил на взлетно-посадочное поле – выбор похитителя не был случайным.

– В ангаре всего три человека. Какого черта вам на это нужно десять минут? – будто бы даже со смехом спросил похититель.

Ульф не стал отвечать.

– Для человека, спасающего свою жизнь, похититель удивительно хладнокровен, – сказала Джим в эфир.

Чайлд, со всех сторон освещенный прожекторами, повис над ангаром. Цвета, которые отражал его купол, были просто потрясающими! А Ким еще и слегка поворачивала дрон, чтобы показать радужные блики во всей красе.

К тому времени, когда Чайлд плавно опустился на крышу ангара, окруженного подразделением Тины (которое, похоже, целиком состояло из радфемок), все четыре дрона Ким уже зависли неподалеку от ангара и Ким показывала Чайлд крупным планом. Теперь полиция не боялась светить похитителю в глаза – свет, отраженный от купола авиакара, сильно портил изображение, несмотря на многочисленные ухищрения процессора мультикамеры.

– Ну? Ну же! – сказала Джим в эфир. Ей и самой было любопытно увидеть похитителя.

Водительская дверца авиакара поднялась, но сперва в ней показалась Лиз, жмурившаяся от света, и только потом преступник, прикрывшийся телом ребенка, как щитом. Умница Ким дала крупный план – скальпель, лезвие которого прижималось к горлу ребенка. И только показав оружие похитителя, Ким повернула дрон на его лицо.

Поделиться:

Автор: Ольга Денисова. Обновлено: 23 декабря 2018 в 1:07 Просмотров: 1009

Метки: ,