огонек
конверт
Здравствуйте, Гость!
 

Войти

Содержание

Поиск

Поддержать автора

руб.
Автор принципиальный противник продажи электронных книг, поэтому все книги с сайта можно скачать бесплатно. Перечислив деньги по этой ссылке, вы поможете автору в продвижении книг. Эти деньги пойдут на передачу бумажных книг в библиотеки страны, позволят другим читателям прочесть книги Ольги Денисовой. Ребята, правда - не для красного словца! Каждый год ездим по стране и дарим книги сельским библиотекам.

Группа ВКонтакте

12Авг2009
Читать  Комментарии к записи Читать книгу «Берендей» отключены

Услышав скрип снега, Берендей замер и перестал дышать. Ему казалось, что сердце бьется так, что слышно и за окном. Он медленно и осторожно начал вставать, чтобы не скрипнули половицы, чтобы ни единого звука не издал старый пружинный матрас.

Окно, задернутое тюлевой занавеской, заиндевело, но Берендею показалось, что он сквозь тюль и морозный узор видит движущуюся тень.

Он долго отодвигал занавеску, а потом, встав боком к стене, начал приоткрывать форточку. Он боялся, что теплый воздух, вырвавшись на мороз, выдаст его, но, видимо, его противник не был столь искушен в распознавании запахов и температур. Сам же Берендей сразу почуял запах бера.

Он увидел Заклятого в первый раз. Это был огромный зверь, не меньше метра сорока в холке. Тело его лоснилось от жира, шерсть блестела — он был здоров и сыт. Зверь шел и осматривался по сторонам, почти не поворачивая опущенной тяжелой головы. И двигался он в сторону вырытой сегодня могилы.

Берендей бесшумно прошел в комнату отца, снял со стены двустволку Михалыча и вернулся к открытой форточке.

«Вот и вся охота», — подумал он и вскинул ружье.

Заклятый добрался до могилы и остановился на черном холмике посреди белого снега. Берендей прицелился: бер стоял к нему боком, расстояние между ними составляло не более двадцати шагов — можно было не сомневаться, что он убьет зверя с одного выстрела. Берендей бил белку в глаз метров с тридцати.

Заклятый тяжелой лапой зачерпнул смерзшуюся землю и откинул назад черные комья. Потом еще и еще.

— Ну, — одними губами шепнул Берендей, — ну же!

Палец, лежащий на курке, никогда не дрожавший, отказывался ему подчиняться.

Заклятый срыл холмик над могилой и начал копать вглубь — его движения были плавными и неторопливыми. Медведей считают неуклюжими только те, кто никогда их не видел: зверь двигался грациозно, его тело показалось Берендею совершенным творением природы. От движения толстых лап на боках двигалась шкура, то разглаживаясь, то собираясь мягкими большими складками, а под ней перекатывались мышцы. Сила, спрятанная под слоем жира, проглядывала только в движении. И эта сила давала зверю уверенность в себе и гордость. И одновременно с этим Берендей отчетливо видел человека. Высокого и широкоплечего. Не было никаких сомнений в том, что перед ним берендей, такой же, как он сам. Только Заклятый.

«Ну же! — в отчаянье подумал он. — Он убил твою собаку! Он роет ее могилу, чтобы сожрать ее мертвое тело!»

Берендей медлил. Заклятый замер на секунду, словно почувствовал опасность, осмотрелся, но не тщательно. Так осматривается лев — нет ли дураков, желающих отобрать его добычу?

«Я выстрелю и сразу позвоню Юльке», — подстегнул себя Берендей.

Рука не желала нажимать курок. Он не мог убить бера. Он не мог убить берендея.

«Если он доберется до Черныша, я выстрелю», — понял он отчетливо. И как только понял это, сразу крикнул:

— Эй!

Бер замер, услышав его крик. И замер не от испуга — его неподвижность говорила сама за себя: «Кто посмел тревожить меня над моей добычей?» И, выждав секунду, зверь поднялся, разворачиваясь к Берендею грудью.

Он был почти в два раза выше Берендея. Не меньше, а скорей больше трех метров. Он был как гора, как сказочное чудище, как океанская волна… И ничего, кроме восхищения, Берендей не испытал — ни страха, ни ненависти. Сердце стукнуло и, казалось, встало.

И бер взревел. Его рык раскатился по лесу, оттолкнулся от него и вернулся глухим эхом, похожим на рокот тяжелых камней, влекомых лавиной.

— Уходи! — крикнул Берендей. — Уходи! Или я убью тебя!

Бер заревел снова, но уже недовольно, разочарованно. Опустился на четыре лапы и медленно пошел в лес. Забор, вставший на его пути, он снес грудью, не утруждая себя тем, чтобы проломить его лапой. Впрочем, забор был хлипкий, он только создавал видимость огороженного участка.

Берендей смотрел зверю вслед, машинально держа его на прицеле. Пока бер не скрылся в лесу.

Звери не убивают себе подобных. Это бывает очень редко и, как правило, случайно. Ну, разве что самки, в борьбе за благополучие своих детенышей. Звери не убивают себе подобных. Убийство себе подобных — человеческое свойство, да и то присущее далеко не каждому. Значит, в нем победил инстинкт зверя?

Берендей опустился на стул возле кровати и поставил ружье на пол, тяжело опираясь на ствол. Он не позвонит Юльке. Может быть, никогда. Он предал память Черныша. Он не отомстил за смерть мальчика Ивана. Он, возможно, будет виноват в чьей-то еще смерти, если Заклятый будет и дальше убивать, — а он будет убивать и дальше.

А если бы это произошло в лесу, один на один со зверем? Если бы вопрос стоял — или ты, или он? Что ж… Завтра это предстоит проверить.

Берендей включил свет и посмотрел на стенные часы: было всего десять минут второго.

 

 

Юлька не могла спать. Не могла есть, не могла готовиться к экзамену, но сдала его на четыре — лишь благодаря тому, что успела запомнить в семестре. Оставался еще один экзамен, последний — зоология беспозвоночных. Восьмого числа.

Четвертого после экзамена ее потащили в кафе — отметить успешную сдачу. Юлька не хотела, но Людмила помахала у нее перед носом распечатанной фотографией Егора и сказала, что отдаст ее, только если Юлька пойдет вместе со всеми.

— А откуда она у тебя? — спросила Юлька.

— Так в Новый год всех щелкали, ты что, не заметила?

Людмила расхохоталась. В кафе все радостно рассматривали фотографии и время от времени смеялись.

Юльке было не до смеха. Она хотела остаться одна, забиться к себе в комнату и там думать про Егора.

— А что это Юлик у нас такой печальный? — спросил Андрей.

— Оставь ее в покое, она влюблена, — заявила Людмила.

Юлька покраснела и вскочила с места:

— Людка! Как тебе не стыдно!

— А чего стыдиться-то? — философски заметил Андрей. — Мы тут все твои друзья, а скрывать правду от друзей очень нехорошо.

— А я ничего и не скрываю, — Юлька краснела все больше и почему-то приняла слова Андрея всерьез. — Просто есть вещи, о которых мне бы говорить не хотелось.

— Юль, да не сердись на него, — Виталик взял ее за руку и потянул вниз. — Садись, рассказывай.

Света тут же глянула на него с неодобрением.

— Ничего я рассказывать вам не собираюсь! — Юлька села обратно на стул.

— Да ладно, — примирительно сказала Людмила, — чего ты? В Егора она влюблена, который с нами в Новый год был.

— Чего? — Андрей посмотрел на Юльку косо, как на ненормальную. — Ты что, с ума сошла?

— Ни в кого я не влюблена! — крикнула Юлька и уткнулась в вазочку с мороженым.

— Нет, Людмила, ты нам все подробно расскажи. Что-то мне это не нравится, — Андрей изобразил на лице беспокойство.

— А тебе-то что? — спросила Людмила.

— Ну да, друг пропадает, а мне и дела до этого быть не должно? Нет, тут все не так просто.

— А почему это я пропадаю? — возмутилась Юлька. — Чем это тебе так не понравилось, что мне кто-то понравился?

— Ага! — торжествующе улыбнулся Виталик. — Значит, все же влюблена!

— Вопрос не в том, что влюблена, — оборвал его Андрей, — вопрос — в кого!

— И что тебе не понравилось в этом вопросе? — с вызовом спросила Юлька.

— Ну, если ты сама не понимаешь…

Вместо Юльки ответила Людмила:

— Да ладно, Андрюша. Не кипятись. Тебя этот Егор бесил с самого начала, я же видела. Потому что он сразу на Юльку глаз положил.

— Да я чувствовал, что он к нам на халяву примазался! Не люблю халявщиков. Пришел, никто и звать никак, в приличный дом.

— Не смей так говорить, — прошипела Юлька. Ей было обидно до слез.

— Да? Почему это? Разве это неправда?

— Ты тоже Наташку привез — никто и звать никак, между прочим, — съязвила Людмила.

— Она моя девушка. Была, — Андрей смутился.

— Вот именно, что была. К тому же все продукты Юлькина мама покупала, так что ты точно так же примазался на халяву, как и Егор.

Разговор не клеился, Юлька обиделась и замолчала, Людмила хихикала, а Виталик чувствовал себя неудобно. Света прошептала что-то на ухо Андрею и искренне, по-детски улыбнулась. Тему замяли, но минут через пятнадцать Андрей отозвал Юльку в сторону.

— Юль, — начал он смущаясь, — ты извини. Но я должен тебе сказать.

— Ну? — спросила Юлька, не ожидая ничего хорошего.

— Как ты не понимаешь, что этот Егор тебе не пара? Он человек не нашего круга. Зачем тебе это надо?

Юлька вспыхнула:

— Можно, я сама буду решать, кто мне пара, а кто — нет?

— Ты нарешаешь! Я тебе как друг говорю — не связывайся с ним. Ну о чем ты с ним будешь говорить? Он же деревенщина! Он хоть читать-то умеет?

Юльке очень хотелось сказать ему что-нибудь ядовитое, но она долго не могла подобрать слов и ловила ртом воздух.

— Он понравился моей маме. А маме я доверяю больше, чем тебе, — наконец нашлась она.

— Значит, мое мнение для тебя ничего не значит? Очень хорошо! Тогда не зови меня больше к себе на вечеринки. И постарайся не попадаться мне на глаза со своим Егором!

Андрей развернулся и вышел из кафе.

«Чего это он?» — подумала Юлька и пожала плечами. И чем Егор так ему не угодил?

 

Весь вечер она просидела на кровати, разглядывая фотографию Егора. Юлька так хотела остаться одна, но, закрывшись в комнате, почувствовала себя еще хуже: не находя выхода тоске, Юлька то сжималась в комочек, то, наоборот, вскакивала и начинала бродить по комнате. Самое страшное — она не знала, когда они встретятся снова. Егор ничего не сказал ей об этом, даже не намекнул! Если бы только знать, сколько времени осталось ждать, можно было бы чем-то занять себя, что-нибудь придумать. Помечтать о том, какой будет эта встреча.

Юльке же не оставалось ничего, кроме воспоминаний. И она вспоминала, перебирая в голове мельчайшие детали и подробности. И все в нем восхищало ее: как он катал ее с горы, как протягивал руку, как улыбался. Поддерживал, если она скользила. И какая она была дура, когда все утро старалась не обращать на него внимания! А он не понимал, он искал ее взгляд и выглядел виноватым. Как она могла! Разве он может быть в чем-то виноват перед ней?

Андрей обидел его, Юлька не удержалась и что-то сказала. И Егор посмотрел на нее… Как он на нее посмотрел! А она взяла свои слова назад, да еще и отвернулась!

И как она была счастлива, когда стало понятно, что Егор не имеет к Людмиле никакого отношения! Почему она раньше не вспомнила, что с Людмилой приехал этот Иван? Земля ему пухом… Как ей вообще такое могло прийти в голову? Но утром за столом Егор сел рядом с Людмилой, и Людмила вела себя так, как будто давно с ним знакома. Юлька была счастлива, она не могла в себя прийти от счастья, когда этот ужасный человек… У Юльки передернулись плечи. Ему было больно, а она в эту минуту радовалась… Юлька даже не успела понять, что произошло, а когда поняла, было поздно что-то делать.

И вечером Егор поцеловал ее. Под елкой.

Юлька не могла больше ждать. Ей надо было все ему объяснить. Попросить прощения за то утро, когда она не хотела с ним разговаривать. Пусть так делать нельзя, пусть порядочные девушки так не поступают, но Егор поймет, если она сама к нему приедет. Поймет и обрадуется. Сначала удивится, а потом обязательно обрадуется!

Утром пятого она поднялась в семь утра, тихо оделась и вышла из дома, пока родители спали.

В электричке было холодно, гораздо холодней, чем она думала, поэтому на платформу Юлька вышла, стуча зубами. Она никогда здесь не бывала и даже не знала, на какую сторону от железной дороги перейти. Но, немного подумав, решила эту задачу: если лес начинается от дома Егора, а кончается около ее дома, значит, ей надо на восточную сторону, потому что ее дом именно с той стороны.

Светало. Поселок давно не спал, ходили автобусы, открылись магазины. Юлька перешла на другую сторону железной дороги и остановилась в нерешительности. Куда дальше?

Она села на скамейку возле автобусной остановки и вытащила из сумки распечатку карты. Это была довольно подробная карта, но поселок на ней изображался схематично: только большие улицы и мосты. Лес тянулся с его северо-восточной стороны. Судя по масштабу, только вдоль леса можно было идти около пяти километров — и это по поселковым улицам. А ведь Егор мог жить и не рядом с поселком; может быть, к его дому вела одна из асфальтированных трасс. А их Юлька насчитала три…

Она зажмурилась в отчаянье. Ей казалось, что она приедет сюда и тут же его найдет. Может быть, спросит у кого-нибудь. Но сейчас эта затея показалась ей безнадежной: она не могла подойти к незнакомому прохожему и спросить, не знает ли он егеря Егора. Это было бы верхом глупости. Если, что вероятно, человек его не знает, он посчитает Юльку дурой. А если знает, будет еще хуже… Он начнет интересоваться, зачем ей Егор. Как отвечать на этот вопрос? Юльке не приходило в голову ни одной правдоподобной лжи. И потом, она совсем не умела врать — сразу краснела, начинала запинаться, и каждому становилось ясно, что она врет.

Юлька еще раз внимательно посмотрела на карту — ни одной мысли в голове не появилось. Но так просто сдаться она не могла, не для того же она так долго мерзла в электричке, чтобы теперь развернуться и поехать назад! Надо изучить карту медленно и подробно, сантиметр за сантиметром. Взвесить все за и против. В конце концов, почему бы не найти наиболее вероятное место, где может жить Егор.

Она начала с железной дороги и, двигаясь по карте на восток, мысленно отметила три места, показавшиеся ей похожими на то, что нужно. И тут на глаза ей попалась тонкая ниточка прямой дороги, уходившая в лес и заканчивавшаяся тупиком. Сердце бухнуло и провалилось куда-то в желудок. Таких дорог на карте было несколько, но Юлька почему-то ни на секунду не усомнилась, что это именно то, что она ищет.

От отчаянья и неуверенности не осталось и следа. Она еще раз внимательно взглянула на карту и спрятала листок в карман.

По дороге Юлька согрелась. Ей было не тяжело идти, наоборот, хотелось бежать вперед как можно быстрее. Вскоре дома поредели, а потом и совсем кончились — вокруг потянулись детские сады и лагеря: «Малыш», «Балтиец», «Малышок», «Спутник». Юлька фыркнула: очень оригинально!

Через сорок минут пути показалось автобусное кольцо: колея делала большой круг и возвращалась обратно на дорогу. Юлька еще раз взглянула на карту — поворот в лес должен быть где-то здесь. И она быстро обнаружила его: прямая заснеженная дорога уходила направо, над ней аркой выгибалась береза — заиндевевшие ветки были белее, чем ствол. Юльке показалось, что она пересекла границу леса, вошла на огороженную территорию.

Она бодро прошла около километра. Гнутой березы сзади уже не было видно: она слилась с белой дорогой и белым лесом вокруг. И вдруг Юльке стало страшно. Она одна. Даже если кричать, никто не услышит. А в лесу бродит медведь. Впрочем, если на нее нападет медведь, кричать все равно бесполезно.

Ей захотелось съежиться, стать маленькой, как мышка, чтобы незаметно скользить по дороге вперед. «Медведь ходит бесшумно. Совершенно бесшумно», — вспомнились ей слова Егора. Интересно, медведь и по снегу ходит бесшумно? Под ее сапожками снег тонко скрипел, и звук шагов в тишине леса разносился очень далеко.

Она пошла еще быстрее — лес смотрел на нее с двух сторон, и ей мерещились горящие глаза за каждым деревом. Иногда боковым зрением она угадывала какое-то движение, но, повернув голову, убеждалась, что это ей показалось.

Ее собственное дыхание и скрип шагов мешали слушать, что происходит вокруг, она поминутно оглядывалась, потому что ей мерещилось чужое дыхание за спиной.

А дорога все не кончалась.

Когда в лесу снова что-то промелькнуло, Юлька испугалась настолько, что присела на снег, за большим раскидистым кустом, как будто он мог ее спрятать. Но никакого движения больше не наблюдалось, и Юлька, собрав всю свою храбрость, двинулась дальше.

На карте эта дорога была не длиннее двух километров, но Юлька шла уже сорок минут, а конца пока не предвиделось. Но ведь карта была схематичной, на ней этой дороги могло не быть вообще, поэтому Юлька не отчаивалась.

И вдруг… На этот раз не было никаких видений. Никаких смутных ощущений и бокового зрения. Она увидела в лесу что-то огромное и коричневое. Оно двигалось медленно, и из-за деревьев Юлька не могла разглядеть его как следует. Она остановилась, замерла и перестала дышать. Зверь! И действительно, как и говорили, размером с корову —даже больше коровы! Зверь брел вдоль леса, а когда повернул в сторону Юльки, она заорала. Она визжала так, что невыносимо больно стало горлу.

И зверь, услышав ее крик, вдруг развернулся к лесу и побежал, шумно ломая ветки и глухо стуча копытами.

— Это всего лишь лось… — разочарованно сказала себе Юлька. И засмеялась. Так что слезы побежали по щекам.

Ее еще трясло от пережитого страха, когда она заметила, что дорога сворачивает в сторону, — это обнадежило и придало сил. И не напрасно: едва она зашла за поворот, как тут же увидела дом за изгородью, и несколько яблонь, и еще какие-то постройки. Не осталось никаких сомнений в том, что именно здесь живет Егор. Потому что ей сразу понравился этот двор, и дом, и сад. Потому что все это сразу показалось ей родным: как будто она жила здесь когда-то, а теперь вернулась домой.

В изгороди не было калитки — только проход. Утоптанный, широкий проход. И рядом с ним — лыжня. Юлька вошла во двор и направилась к крыльцу.

Поделиться:

Автор: Ольга Денисова. Обновлено: 23 декабря 2018 в 1:59 Просмотров: 2701

Метки: ,