огонек
конверт
Здравствуйте, Гость!
 

Войти

Содержание

Поиск

Поддержать автора

руб.
Автор принципиальный противник продажи электронных книг, поэтому все книги с сайта можно скачать бесплатно. Перечислив деньги по этой ссылке, вы поможете автору в продвижении книг. Эти деньги пойдут на передачу бумажных книг в библиотеки страны, позволят другим читателям прочесть книги Ольги Денисовой. Ребята, правда - не для красного словца! Каждый год ездим по стране и дарим книги сельским библиотекам.

Группа ВКонтакте

12Авг2009
Читать  Комментарии к записи Читать книгу «Берендей» отключены

Берендей глянул в прицел, навел двустволку на голову медведю… Нет. Он не может его убить. Не может! Но кто сказал, что его выстрел убьет Заклятого? Он сам обещал его покалечить, если тот не уйдет. И покалечил бы, ничто бы Берендея не остановило. Так может?.. Берендей опустил прицел ниже. Скоробогатов стрелял. Сколько еще у него зарядов? Черт, надо было это выяснить заранее. Ружье большой босс купил дорогое, импортное, Берендей никогда таких не видел.

Между медведем и Скоробогатовым оставалось не больше трех метров, когда Заклятый поднялся во весь рост и заревел. Берендей тщательно прицелился в медвежье колено и нажал на спуск. Двенадцатый калибр. Почти в упор. Убойная сила сумасшедшая…

И он не ошибся! Медведь потерял равновесие, его задние лапы подкосились, и Берендей поставил его на колени выстрелом из второго ствола. Рев бера был полон злости и отчаянья, но это отчаянье только придало ему сил. Он рванулся вперед всем телом, вытягивая разящую переднюю лапу. Скоробогатов отшатнулся, но медвежьи когти все же достали его, распарывая грудь и живот. Большой босс навзничь рухнул в снег, ломая лыжи, и тут же попытался подняться, отползая на спине назад. Медведь не мог встать на ноги, выстрел Берендея должен был раздробить ему кости, но на это Берендей и не надеялся. Если пуля в лоб была Заклятому нестрашна, о чем говорить! Но Заклятый пополз, широко выкидывая вперед передние лапы.

Берендей кинулся к Скоробогатову, подхватил его под мышки, оттаскивая в сторону, но медвежья лапа достала валенок большого босса: толстый войлок разлетелся на клочки и мгновенно пропитался кровью. Скоробогатов закричал от боли. Берендей рванул еще раз, отодвинув грузное тело еще на полметра. Медведь ревел и полз вперед. Следующий удар лапы мог оставить Скоробогатова без ноги. Берендей изловчился и ударил по когтистой пятерне сапогом, меняя ее траекторию. И снова дернул Скоробогатова назад. Скоробогатов взревел так же громко, как и медведь. Заклятый поймал сапог Берендея, как котенок ловит игрушку, обхватывая ее снизу: сапог слетел, но ногу когти не задели. Берендей опять немного отодвинул Скоробогатова, и очень вовремя: правая лапа ударила по снегу в то место, где еще мгновенье назад была окровавленная нога большого босса.

С оскаленной морды зверя клочьями падала пена, глаза налились кровью — он был страшен. Удар левой лапы Берендей снова отбил ногой, той, которая была еще в сапоге, и на этот раз Заклятому не удалось так легко его ухватить. Но он зацепил сапог когтем: Берендей почувствовал, как тот впился в тело. Поднять вторую лапу Заклятый не мог — он бы рухнул носом в снег. Они рванули одновременно: сапог остался висеть на когтях разъяренного медведя, а Берендей понял, что пятку коготь все же порвал. Он потянул Скоробогатова назад, убирая свои ноги из-под разящих лап.

И в эту секунду почувствовал под собой ствол ружья. Берендей выхватил его из-под себя, инстинктивно двигаясь назад и двигая большого босса. Ствол оказался у него в руке, и он несколько раз ударил прикладом по когтистым лапам бера. Это не причинило тому особого вреда, только еще больше разозлило, если его вообще можно было разозлить сильней. Берендей рванул назад как можно дальше и перевернул ружье, направив ствол вперед. Это была винтовка Скоробогатова, и Берендей не знал, есть ли в ней патроны, но выстрелил в упор в лапу медведя. Пуля прошла навылет. Медведь, и без того непрерывно ревущий, закричал как человек, его простреленная лапа обрушилась на ствол винтовки: разлетелся вдребезги оптический прицел, далеко в стороны разбрызгивая осколки линз. Ствол согнулся пополам. Берендей вскрикнул от неожиданности — ружье выбило из рук, больно стукнув по пальцам. Медведь снова занес раненую лапу для удара, но двинуться вперед уже не мог. Теперь он мог или ползти, или разить.

Берендей отодвинулся, вскочил, подхватил Скоробогатова покрепче и потащил назад. Медведь пополз за ними, опираясь на одну лапу, но теперь он явно проигрывал в скорости. Берендей споткнулся босой ногой о свою двустволку, которую откинул назад, когда бросался помогать большому боссу. Как на ней сейчас не хватало ремешка! Он положил ее на широкие ляжки большого босса. Скоробогатов кричал громко, заглушая медвежий рык. Он был слишком грузным, волочить его по снегу было очень тяжело, но и речи не могло быть о том, чтобы передохнуть: Берендей не знал, насколько сильно ранен Заклятый, он мог подняться в любую минуту. Они обгоняли его метров на десять, когда медведь сдался. Он походил на человека, как ни разу до этого: рычал, уткнувшись в снег мордой, и молотил по снегу здоровой лапой так, что слышен был стук.

Берендей не останавливался до тех пор, пока Заклятый не скрылся из виду. Перевел дух и потащил орущего Скоробогатова дальше.

— Отпусти меня! — ревел Скоробогатов. До этого Берендей не обращал внимания на то, что тот ему кричит. — Отпусти, я все равно не жилец! Я добью его!

— Заткнись, — коротко ответил Берендей. На большее его не хватило.

Скоробогатов не сопротивлялся, и на том спасибо.

— Ну что ж ты делаешь, отпусти! Дай мне умереть спокойно!

Берендей усмехнулся. Нет, спокойно он большому боссу умереть не даст.

— Ну дай мне передохнуть, пожалуйста. Мне больно, ну пожалуйста! — Скоробогатов снова перешел на нечленораздельный крик.

Берендей не мог оценить, насколько серьезно ранен большой босс, для этого надо было как минимум остановиться, а останавливаться он не собирался. Медведь запросто мог распороть большому боссу живот, и тогда все зависит от того, с какой скоростью они будут двигаться.

Из-за криков Скоробогатова Берендей не слышал рыка Заклятого и не мог точно сказать, как далеко они ушли. Метров на сто? На двести?

Остановиться все равно надо, потому что долго Берендей не протянет. Туша Скоробогатова — ноша не для него. Даже волоком. Надо что-нибудь придумать: с такой скоростью они будут возвращаться к машинам не меньше четырех часов. Хватит двух, чтобы остаться без ног: без сапог по снегу далеко не уйдешь.

Берендей решил пройти еще метров сто-сто пятьдесят, а потом остановиться и подумать. Вопли Скоробогатова рвали ему душу: он всегда тяжело переживал чужую боль. Скоробогатов просил его застрелить, но Берендей понимал: это всего лишь слабость. Как бы тяжело он ранен ни был, умирать всерьез большой босс наверняка не собирался.

Метров через пятьдесят им навстречу из темноты вышел Андрей. Молча и виновато. И глядя на Скоробогатова с ужасом.

— Ты все сделал отлично, — сказал ему Берендей, перекрывая вопли Скоробогатова. — А теперь снимай лыжи.

— А… что он так кричит?

— Он ранен, может быть очень тяжело. Снимай лыжи. Я не могу его больше волочить. В нем, наверное, пудов десять, — Берендей остановился и перевел дух. Ногам было холодно. Пока холодно. На одной ноге остались оба носка — тонкий и шерстяной, на другой, пораненной, только тонкий.

Андрей послушался и скинул лыжи поближе к телу Скоробогатова. Долго возиться не стоило: Берендей порылся в карманах — ни аптечки, ни веревки он взять не догадался, а напрасно. Он оглядел Андрея, который нервничал все больше, то отводя взгляд от Скоробогатова, то, наоборот, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Есть веревка? — спросил Берендей.

Андрей покачал головой.

— Тогда вынимай шнурок из капюшона, — велел Берендей. — А больше нету никаких шнурков?

— Есть. На поясе завязки. Сейчас вытащу.

Берендей забрал у него двустволку и снял с нее ремешок.

В результате санки из двух лыжин и двух ружей вышли ненадежными, но это было лучше, чем ничего. Берендей побоялся раздевать Скоробогатова, но рану осмотрел: если бы брюхо его не оказалось столь объемным, он был бы мертв. Когти скользнули по ребрам, глубоко пропороли живот в районе солнечного сплетения и застряли в толстом слое жира. Рана была кровавой, Скоробогатов мог умереть от потери крови. Андрей нагнулся посмотреть на рану, но отшатнулся, борясь с тошнотой.

Берендей его понимал. Скоробогатов не переставал орать, но даже не охрип.

Они двинулись вперед. Ноги постепенно привыкали к холоду, но Берендей опасался остановиться, чтобы их растереть. В голову пришла идея снять валенки с большого босса, но один из них был безнадежно изорван, идти в нем все равно не получилось бы. Да и Скоробогатов мог отморозить ноги — он же не двигался.

На санках везти большого босса было легче, чем волочить по снегу, но все равно непросто. Левая нога перестала чувствовать холод, но ныла порванная пятка, а правую, в шерстяном носке, еще ломило от мороза. Шов на правом плече наверняка разошелся опять, и приходилось переносить всю тяжесть на левую руку.

— А где твои сапоги? — спросил Андрей.

— Медведь отобрал, — хмыкнул Берендей.

— Ты же отморозишь ноги!

— Да. Если буду драться с тобой вместо того, чтобы идти вперед.

— Возьми мои! — Андрей догнал его и заглянул в лицо.

— С ума сошел?

— Ну хоть шарфом обмотай! У меня шарф длинный!

А что, это была хорошая идея. Стоило сразу спросить про шарф.

— Давай, — Берендей остановился.

И в этот миг увидел, как впереди блеснул свет. Нет, до фар джипа было еще далеко, да и наверняка аккумулятор уже сел. Значит… Неужели Семен?

Кричать не потребовалось: вопли Скоробогатова разносились далеко по лесу. Люди с фонарями бежали им навстречу, медленно и тяжело. Но бежали! Берендей сел в снег и закрыл лицо руками. Когда надо было действовать, у него находились силы, а тут он понял, что сил не осталось. Больше всего хотелось, чтобы замолчал Скоробогатов. Берендей зажал руками уши, как только что это делал Андрей, и уткнулся лицом в колени. Стало легче.

Санки с большим боссом подхватили двое парней в камуфляже, и его крики стали быстро отдаляться. Берендей глянул им вслед: Семен бежал рядом с хозяином и что-то ему говорил. До него ясно донесся крик Скоробогатова:

— Добейте его, пока он не ушел!

Вот ведь характер!

Семен оставил хозяина на попечении «боевиков», а сам вернулся к Берендею.

— Николаич говорит, ты его подранил? — спросил он без предисловий.

— Не знаю, — ответил Берендей. — Он полз за нами. Я по ногам ему стрелял. И переднюю лапу прострелил, навылет. Может, и добьете.

— Помощь нужна? Не ранен сам-то?

Берендей покачал головой:

— Я босиком. Ноги замерзли…

Семен кивнул и крикнул:

— Эй, как тебя! Орлов! Иди сюда.

К нему подбежал здоровый парень с мальчишеским лицом.

— Останешься здесь, — велел Семен. — Что хочешь делай, а до дома этого парня живым и здоровым доведи. Понял?

Орлов кивнул и улыбнулся. Берендей посмотрел на него и тоже улыбнулся. Теперь можно не спешить.

— Ну что? Тебя понести или как? — спросил парень, когда Семен отошел от них, выкрикивая новые распоряжения.

— Помоги мне ноги растереть, — Берендей глянул на него снизу вверх. — Сил нету. Тяжелый ваш босс, зараза…

К ним подошел Андрей с шарфом в руках. Хороший был шарф, метра два длиной.

— Снегом нельзя, говорят. Кожа только облезет, — пожал плечами Орлов.

— Ерунда, — фыркнул Берендей и начал стягивать носки.

Андрей с Орловым терли его ступни жестко и быстро, но ни тепла, ни боли Берендей не чувствовал. Неужели поздно? Не может быть.

— Тут рана, — робко сообщил Орлов.

— Я все равно не чувствую, три, — ответил Берендей.

— Это плохо, — покачал головой парень.

Но не прошло и пяти минут, как чувствительность начала возвращаться. Сначала к правой ноге, а потом и к левой. Берендей сперва вздохнул с облегчением, а потом сжал кулаки.

— Что? — спросил Орлов. — Пошло?

Берендей молча кивнул.

— Это хорошо, — констатировал Орлов, — терпи теперь.

Берендей снова кивнул. А что остается? Ломало, конечно, изрядно, но это значило, что ноги целы. И он больше радовался, чем страдал.

Разумеется, запасных сапог ни у кого не оказалось. Орлов тщательно замотал ноги бинтом, когда они согрелись и отпустила ломота. Он снял свои теплые носки и натянул поверх повязок; Андрей не остался внакладе и тоже отдал свои носки — тонкие, но прочные. Сверху ступни обмотали шарфом, разрезанным пополам. Получилось тепло, хоть и не очень удобно.

— Главное, не замерзнут, — Орлов протянул Берендею руку, и они медленно двинулись к машинам.

— Расскажи про медведя! Как оно все получилось? — попросил Орлов.

— Да, — присоединился Андрей. — Я же ничего не видел! Как вы ушли?

У Берендея передернулись плечи. Но он вспомнил, как накануне рассказывал Михалычу об охоте и как от рассказа становилось легче.

И пока они брели по лесу, он рассказывал. Сперва про то, как отползал от медведя, отбиваясь ногами. А потом и про вчерашнюю охоту.

 

На дороге было тихо. Скоробогатова уже увезли, но его джип с севшим аккумулятором так и стоял посреди пути, загораживая проезд. Еще два здоровых внедорожника упирались в его бок, из-за них машинка Андрея была не видна.

— Ну что, Андрюха? По-моему, тебе пора домой, — вздохнул Берендей и положил руку ему на плечо.

Андрей встрепенулся:

— А ты как?

— Я довезу, — отозвался Орлов.

Он сразу направился к одному из внедорожников, сел на водительское место и включил мотор.

— Точно? Ничего не надо? — переспросил Андрей.

— Да точно, точно, — засмеялся Берендей. — Ты молодец, Андрюха. Если бы это был обычный медведь, твой выстрел бы его уложил. Это я честно говорю. Так что ты сработал как настоящий охотник. Кстати, охотники так и делают, когда с двустволкой охотятся. Стреляют из обоих стволов, а если не завалили зверя — бегут. Если честно, я думал, что ты растеряешься.

Андрей вспыхнул и спрятал улыбку.

— Ну, до встречи? — Берендей протянул ему руку.

— До встречи, — ответил Андрей и пожал ее. Крепко. Хорошо.

Андрей развернул машину и уехал: не спеша, боясь поскользнуться.

Берендей сел в машину к Орлову.

— Слушай, мне надо позвонить…

— Так звони. Или телефон посеял?

— Нет, здесь сети нет. Надо к дороге немного отъехать. Отвезешь?

— Да не вопрос, — хмыкнул Орлов. — Только уже третий час ночи.

— Что, серьезно? — Берендей вытащил телефон и глянул на часы. Точно, двадцать минут третьего.

Она просила позвонить, даже если будет ночь…

— Без разницы. Я обещал.

Орлов кивнул и начал разворачиваться. Берендей подумал, что Юлька уже спит. Наверняка спит: у нее завтра экзамен. Может быть, не стоит ее будить? Но потом вспомнил ее голос и решил, что она могла и не уснуть: лежит под одеялом и смотрит на свой телефон. А телефон все молчит и молчит. Нет, лучше ее разбудить, чем так мучить…

Они выехали на дорогу в поселок, и телефон сразу завибрировал: пришла СМСка.

Берендей остановил Орлова:

— Приехали… Подожди здесь, я сейчас…

— Куда? В своих шарфиках! — Орлов расхохотался. — Сиди, я прогуляюсь. И не спеши, говори спокойно, я никуда не тороплюсь.

Берендей смутился: выгнал человека на мороз.

Она сняла трубку сразу. Как будто и вправду смотрела на телефон и ждала, когда он зазвонит.

— Егор? — он почувствовал, что она задохнулась.

— Юлька, — шепнул он, — ты не спишь…

— Нет, конечно не сплю. С тобой что-то случилось? Говори, я же чувствую.

— Ничего страшного. Теперь ничего страшного.

— Ты меня обманываешь. Я знаю, — она говорила с придыханием, как будто волновалась. — Но я так рада, что ты позвонил. Мне было очень страшно. Я думала, ты никогда не позвонишь…

— Юленька… — шепнул он, не зная, что говорить. Ему было приятно произносить ее имя.

— Ну скажи мне еще раз, что с тобой все хорошо.

— Со мной все хорошо, — послушно повторил он, — ко мне приезжал Андрей. Мы охотились на медведя. А еще я потерял сапоги и чуть не отморозил ноги. Но теперь все хорошо! Честное слово.

— Да ты что? Как это ты потерял сапоги?

— Ну, так получилось…

— А какой Андрей к тебе приезжал?

— Твой товарищ, я не знаю его фамилии.

— Да ты что? А зачем он приезжал?

— На медведя охотиться.

— Он что, дурак?

— Нет. Уже нет.

Берендей рассмеялся.

— Как хорошо, что ты смеешься, — всхлипнула Юлька. — Я так люблю, когда ты смеешься…

— Я тоже люблю, когда ты смеешься, — ответил он серьезно.

Он глянул на Орлова, который вежливо бродил по дороге, отворачиваясь от машины.

— Ты торопишься? — Юлька как будто прочитала его мысли.

— Не совсем. Меня сюда привезли специально, чтобы я тебе позвонил. И ждут, когда мы наговоримся.

— Ты что, на дороге стоишь? А сапоги ты нашел?

— Нет, я в машине сижу. А сапоги, думаю, уже не найдутся. Ты не бойся, здесь тепло.

— Как жаль, что нельзя долго говорить… А ты не простыл?

— Нет. Я никогда не простужаюсь.

— Все равно. Поезжай домой. Я приеду девятого… На «девять-пятнадцать».

— Да. Я тебя встречу. Обязательно.

Они прощались долго, и Орлов начал поглядывать в сторону Берендея.

— Извини, — сказал ему Берендей, когда он вернулся в машину.

— Нормально, — махнул рукой Орлов. — Девчонке, что ли, звонил?

Еще три дня назад этот вопрос изрядно смутил бы Берендея, но сейчас он спокойно кивнул.

 

Поделиться:

Автор: Ольга Денисова. Обновлено: 23 декабря 2018 в 1:59 Просмотров: 822

Метки: ,